Аксиома о звукоподражаниях и рефлекторных выкриках в этимологии

21.10.2015

Игра высоко поднятой хрюшкой!

Этимологи «наоткрывали» слов-звукоподражаний ровно на все буквы русского алфавита. Случайно ли это? Кто-то готовится к проповеди доктрины о происхождении речи из звукоподражаний. Но не решается прямо это заявить. Готовит доказательную базу.

Этимологи любят рисовать языковое дерево. Из индоевропейского толстенного ствола вырастают сучья древних языков, из этих сучьев в разных местах пучками в виде тонких веток расходятся современные языки. Чем выше начинаются ветки, тем моложе языки. Всё наглядно, красиво.

 Только благодаря мощным корням ствол дерева прочно стоит на поверхности. Изображается могучий индоевропейский ствол. А индоевропейский ствол мощными корнями уходит глубоко во тьму, под землю. Надо полагать, что корневая система под землёй этого чудо дерева не уступает по величине кроне. Что вверху, то и внизу. А современные языки – тоненькие веточки. Нарисована деградация языков. Волшебной эманацией является индоевропейский язык. Чем новее языки, тем тоньше веточки. Дегенеративнее. Русский язык на самом верху. Русским этимологам-ботаникам картинка нравится. Мечта ботаника.

Однако аналогия с деревом мне представляется крайне неудачной. На самом деле всё не так. На самом деле у компаративистов «дерево» без корней. С хилым, едва заметным начальным стебельком, безо всяких корней и с мощной кроной! И держится всё это сооружение на звериных (рефлекторных) выкриках и птичьих звукоподражаниях. Здесь уже ботаника смешивается с зоологией. Деревья не бегают, а звери и птицы бегают. Надо бы рисовать дерево без корней и с ногами. Некое клыкастое  чудо в перьях на тоненькой верёвочке удерживающее облако современных языков. Повторю. Всё сооружение лингвистов держится на звериных рефлекторных выкриках и птичьих звукоподражаниях. Это есть дарвинизм 19-го века применительно к учению о языке. По Дарвину человек произошёл от зверя. Рисуют даже картинку в виде исторической цепи происхождения человека. От стоящей на четвереньках скрюченной обезьяны, через сутулого и мохнатого получеловека со скошенной челюстью, неуклюже поднимающегося на задние лапы, и до стройного красавца с голой кожей и с аккуратно подстриженной бородой. По-моему на плече он что-то гордо несёт, то ли дубину, то ли лопату. Эволюция по Дарвину.

По Дарвину люди произошли от зверей. Следовательно, делают вывод этимологи, язык также вместе с человеком претерпел аналогичную эволюцию. Язык произошёл из рефлекторных выкриков, подобных звериным, и из звукоподражаний, подобных птичьим. И вот здесь этимологов поджидает засада. Звери не умеют звукоподражать! А многие птицы умеют. Способность рефлекторных завываний и рычаний люди унаследовали от зверей, а способность звукоподражания от птиц. Звери не умеют звукоподражать, а человек подобно птицам, умеет. Следовательно, по этимоложьи, человек в части возникновения, речи произошёл сразу от зверей и птиц одновременно. И поначалу только рефлекторно выкрикивал и звукоподражал. Чтобы потом уже на базе звериного рычания и птичьего подражания развивать свою речь. Это, без сомнения, новый и свежий взгляд на проблему происхождения человека! Человек в части формирования речи произошёл от зверей и птиц одновременно! Ну, кто бы без этимологов до этого додумался?! Антропологи проморгали смелое открытие этимологов. Первопредок этимолога – это сын обезьяны от попугая! Обезьянопопугай! Нобелевскую премию не стол!

 

По всему выходит, что этимолог проповедуя вслед за Дарвином, дерзко поправляет священное учение великого гуру! Первым на земле был обезьянопопугай. По первой бытности обезьянопопугай по обезьяньи рефлекторно верещал и по попугайски  звукоподражал окружающим шумам. Так сложилось первобытное слово. Далее история совсем проста. От первобытного слова к современному. От первобытных воплей и кукареканья к сегодняшнему звуковому фантику-слову. Сами слова имеют вполне себе случайную форму, а смысл того или иного слова прилепился к звуковой оболочке сам собой, по сути, тоже случайно. Пары слово-смысл закрепились в традиции и пошли себе гулять по городам и весям, по языкам и наречиям, от одного обезьянопопугая к другому обезьянопопугаю. Претерпевая, закономерные и не очень, изменения звуковых форм.

Получилась гладкая на вид теория, доступная для понимания подопечных Оутса. Но!

Главнейший камень преткновения в этой теории, помимо загадочного обезьянопопугая, заключается в отсутствии ответа на фундаментальный вопрос: откуда в словах берутся смыслы? Этимологи не дают на этот вопрос ответа. Нет у них никакой теории. Зарычал кто-то по-звериному, засвистел некто по-птичьему, и явилось этимологам волшебное языковое облако!

Нам предлагается аксиома. (Хотя прямо об этом не говорится).

 

Аксиома о звукоподражаниях и рефлекторных выкриках.

Первым на земле был обезьянопопугай. По первой бытности обезьянопопугай по-звериному рефлекторно верещал и по-птичьему звукоподражал окружающим шумам. Так сложилось первобытное слово.

Нам предлагается бездоказательное утверждение, которое надо принять на веру. Предлагается Постулат. Утверждения этимологов о звукоподражательном характере некоторых слов строго и логически безупречно доказаны быть не могут. Эти утверждения должны приниматься на веру. (Я не имею в виду сиюминутные попытки придумывать писателями и графоманами бесчисленные слова-имитации, например, птичьей трели в художественных произведениях. Такие «слова» тут же и умирают, их никто не помнит, они не попадают в живую речь. Я имею в виду общеупотребительные слова из лексической базы русского языка.)

Мы докопались до одного из истоков современной этимологии. Вот одно из аксиоматических начал этимологии. И эта аксиома, это бездоказательное утверждение в конечном итоге заводит научников очень далеко! Вплоть до фантазий о поющих гиббонах. Звукоподражать умеют птицы, но не млекопитающие. И даже если гиббоны или волки поют, то при этом они никому не подражают. В этом месте ребята этимологи переплюнули самого Дарвина.

Приведу пример. Если собрать много разнопородных попугаев, скворцов, канареек и ворон и послушать, как они подражают одинаковым звукам природы или человеческой речи, то мы услышим похожие звуки. С поправкой на особенности птичьего голосового аппарата. Слово «здравствуй» произнесут похоже обученные галка, скворец, попугай и ворон. То же и с другими словами. Или со звоном трамвая, автомобильным гудком, мяуканьем кошки, скрипом двери и т.д. Повторю. Умеющие звукоподражать птицы воспроизведут звуковое явление одинаково.

Если мы соберём со всего света эстрадных артистов звукоподражательного жанра, носителей разных языковых традиций, и послушаем их звукоподражания одному и тому же звуковому явлению, то мы также услышим примерно похожие результаты с поправкой на степень талантливости. Повторю. Умеющие звукоподражать артисты разных национальностей воспроизведут звуковое явление одинаково.

 

А вот, если мы соберём в одно место людей различных национальностей, то мы услышим совершенно разные «звукоподражательные» слова по одному и тому же поводу. Например «звукоподражательные» слова стука в дверь: тук-тук, нак-нак, рат-тат, ток-ток. Или крика петуха. Ку-ка-ре-ку, ки-ки-ри-ки, doodledoo, cocorico, ò-ó-o-o. Или кваканья лягушки. Или мяуканья, или собачьего лая (гав-гав, ав-ав, bow-wow). Пройдитесь по словарям, проверьте.

http://statistic.su/blog/kukareku/2010-11-09-101 Отредактированная выдержка:

Все мы с детства знаем, что петух кричит «кукареку», собака лает «гав-гав», а кошка мяукает «мяу». Сюда же относятся «хрю-хрю» (свинья), «иаа» (осел), «пи-пи» (мышь), ну и так далее до бесконечности.

А ведь люди разных национальностей, говорящие на разных языках воспроизводят эти звуки по-разному. Так как же звучат голоса животных на других языках?

Кукареку

  • По-немецки — «кикерики»
  • По французски — «кококорико»
  • По японски — «кокэ-кок-ко»
  • По английски — «кок-а-дудль-ду»
  • По португальски — «кокороко»
  • По исландски — «гагалаго»
  • По итальянски — «чикиричи»
  • По китайски — «вово»
  • По филиппински — «тиктилаок»
  • По непальски — «кукурикан»
  • По шведски — «кукелику»
  • На эсперанто — «кокерико»

Гав-гав

  • По-немецки — «вау-вау», «вуф-вуф»
  • На иврите — «воф»
  • По японски — «кьян-кьян»
  • По английски — «уау-уау»
  • По французски — «ау-ау»
  • По шведски — «вуф-вуф»
  • По японски — «ван-ван»
  • По польски — «хау-хау»
  • По болгарски — «бау-бау»
  • По румынски — «хам-зам»
  • По албански — «хам-хам»
  • По турецки — «хоф-хоф»

Мяу-мяу

  • По-японски — «ня»
  • По латышски — «няу»
  • По гречески — «няу-няу»
  • По английски — «мё-мё»
  • По корейски — «нян-нян»

Хрю-хрю

  • По-голландски — «кнор-крон»
  • По французски — «гроин гроин»
  • По японски — «бу-бу»
  • По английски — «поинк-поинк»
  • По немецки — «грунз»

Конец выдержки.

Вот вам, например, ещё одно иностранное хрю-хрю.

  И про все слова этимологи вам скажут, что это «звукоподражания». Казалось бы, все слова в разных языках, коли они подражают одним и тем же звукам природы, должны быть очень похожи. Как у артистов эстрадников из разных стран и национальностей или как у птиц разных пород. Какая разница? Однако это не так! У разных народов, особенно далеко отстоящих в языковом плане, «звукоподражательные» слова на одинаковую тему разные! Этот факт известен самим этимологам, и объяснить его они не могут. Некоторым учёным этот момент не даёт покоя, и они разрабатывают экзотические теории. Про поющих гиббонов в том числе. Писать об этом для публики этимологи не любят. Потому как мутное это дело. Очень мутное.

 

Напомню читателю. Все русские «звукоподражательные» (по этимологу) слова, приведённые в наших публикациях, оказались с адекватными смыслами и мотивированы в русском языке. Я это наглядно показал. Однажды я сделаю отдельную публикацию, посвящённую якобы бессмысленным звукоподражаниям. Материалы готовы. Дожидаются своей очереди. А этимологи высоко до небес поднимают гипотезу звукоподражания хрюканью. Играют высоко поднятой хрюшкой.

 

Рождение из грязи.

Однако вернёмся к нашим баранам. Когда-то давным-давно у этимологов возник соблазн экстраполировать наблюдаемое положение вещей назад, вглубь веков, в ретроспективу, вплоть до «нулевой точки». В нулевой точке будет всего несколько слов, которые, казалось бы, можно легко объяснить всякими звукоподражаниями, мычаниями и хрюканьями. Потому, что в «нулевой» точке человек, по Дарвину, был почти зверь. А звери мычат, хрюкают, воют, но никак не говорят членораздельно. Кто не верит, может сходить в зоопарк.

Это «когда-то давно» у этимологов, совпадает со временами господства в средневековой науке теории зарождения жизни из грязи.

В средневековье всем было очевидно, что мыши заводятся в мусоре, тараканы – на грязной кухне, а мухи в зловонных отходах. Разведите побольше грязи и жизнь появится сама собой. От грязи. Это потом, много позже, в биологии случилась война с генетиками, случились молекулярная биология, электронные микроскопы и расшифровка генного кода. Но это в биологии. Этимология же сохранила девственность. В языкознании «когда-то давно» придумали, что членораздельная речь самозародилась из акустической грязи, из завываний, визгов, бормотания, икания и звериного лая. А слова суть случайные обёртки-фантики для смыслов-конфет. К фантикам привыкли, они устоялись, обкатались, и получился словарный запас языка. В этот словарный запас стали залетать мухи из других помоек слова из других языков. Иногда налетали тучей в абсолютно чистые места. В таких местах (на русской почве) весь язык состоял из залётных мух слов.

Произошло самозарождение человеческой речи из грязи. А этимологическое учение сохранило свою средневековую девственность, «самобытность, оригинальность».

Следствие из аксиомы о звукоподражании и рефлекторных выкриках.

 Самозарождение живой членораздельной человеческой речи произошло из акустической грязи. С применением обезьянопопугаев.

Последнее достижение «науки».

* * *

 

Сомнительная гипотеза смыкается с новейшим суеверием.

(Подобное к подобному).

 Есть ещё одно мистическое ответвление западной «научной» мысли. Если первочеловек умел одновременно, рефлекторно рычать аки зверь и звукоподражать аки птица, то он мог произойти непосредственно от прямых предков млекопитающих и птиц. От рептилий! От мудрых ящеров с узкими вертикальными зрачками! По Дарвину общим предком млекопитающих и птиц были некие динозавры. И вот от них-то и могла произойти некая волшебная разновидность человека. Далее мистическая западная мысль дробится и множится. То ли это волшебные пацуцу, то ли это ящероподобные анунаки инопланетяне, коварно поработившие матушку Землю в качестве богов и до сих пор тайно угнетающие землян, то ли это подземные потусторонние силы. Последнее время все эти мрачные версии активно распространяются, выдаются за некие откровения, связываются с намёками, якобы исходящими от масонов, древнего Египта и прочих легендарных цивилизаций, и даже из Ватикана. Поминается священный змей инков, с подозрением посматривают на кадуцей обвитый змеями, прижав уши, со страхом поглядывают на медицинский символ  – обвитую змеёй чашу. С сумасшедшим огоньком в глазах косятся на китайских драконов. Самые отчаянные подозревают в чём-то даже святая святых – английскую королеву! Заболевание ширится и растёт. Активно издаются опусы модных авторов на эту тему и снимаются голливудские фильмы. Вот вам ещё одно западное суеверие, возникающее у нас на глазах. И не обязательно эти выдумки возникли ради объяснения причин зарождения человеческой речи, но для этимологов это суеверие было бы явным подспорьем. Это было бы большое подспорье в их нелёгком подвиге выведения человеческой речи из звериного воя и птичьего щебетания. Они смогли бы с гордостью сказать, что их наука предвидела доисторического змеечеловека ещё сто лет назад. Так сомнительная научная гипотеза смыкается с новейшим западным суеверием.

* * *

 

 

Детский язык.

Яйца этимолога учат курицу.

 Я уже писал о детском языке этимологов в первой книге. О том, что учение о «детском языке», как и учение о звукоподражании, это одно из убежищ этимологов, когда слово не поддаётся этимологизации в рамках ортодоксальной теории. Кто не помнит, не поленитесь, перечитайте. В частности про то, что возможен взрослый язык для детей, но не детский язык для взрослых. Детский язык для взрослых напоминает бредни Оутса про подсознание новорождённого. Это взрослые, обучая детей языку, могут применять сюсюканье и простые слова, а не грудные дети придумывать язык для взрослых. Чувствуете разницу? Тем, кто возражает, задам вопрос. Отчего многочисленные Маугли не придумывали среди волков и прочих медведей своего языка? Наука знает ответ. Без человеческого окружения, говорящего с детьми на человеческом языке, младенцы, вскормленные и выросшие среди диких зверей, навсегда теряют способность к членораздельной человеческой речи! Это общеизвестный медицинский факт! Но, похоже, этимологи чужих книжек не читают. Этимолог не читатель, этимолог писатель. И другие науки ему не указ. Ни «мама», ни «папа», ни «баба» в берлогах дети не лопочут. Послушать этимолога, так называл бы Маугли выкормившую его волчицу баба, если она замужем, или тётя, если не знал про её замужество. А соседского волка – дядя. А «учёного» теоретика детского языка – кака. Эти теоретики, похоже, записали в научные авторитеты Киплинга с его монографией «Книга джунглей»? Кстати, индекс цитирования высочайший. Литературный салон, честное слово!

Детские слова имеют прямую параллель с детскими игрушками. Игрушки для младенцев придумывают взрослые. Это предельно упрощённые образы реальных объектов.

Следуя за логикой теоретиков влияния детского языка на взрослую речь, сначала дети придумали куклу, а потом стали появляться на свет младенцы. Сначала появилась глиняная лошадка, а потом лошадь Пржевальского. Всё живое из праха, всё живое из глины. Магическое мышление чистой воды. Дети, слушая взрослую речь и учась ей, лопочут что-то своё, но детский лепет не пополняет словарный запас взрослых. То же с детскими каракулями, когда ребёнок учится рисовать и писать. Находятся теоретики от искусства, которые утверждают, что детские каракули это шедевры. В основном жулики и дельцы. Но есть и такие умники, как англосакс Оутс. Если я не прав, если я ошибаюсь, то на симпозиумах этимологов бородатые дяди с неизбежностью постепенно к концу заседания переходят на детский язык. Остальные каракулями конспектируют. Потом на четвереньках расползаются по домам, наступая коленками на свои бороды. Некоторые, кто не держит головку, засыпают на месте. Их выносят на руках. Волшебные младенцы Оутса. С переразвитым правым полушарием. Воистину, устами младенца глаголет истина.

 * * *

 

Индоевропейский язык.

Старинная гипотеза.

Напомню, что существование единого индоевропейского языка является всего лишь старинной гипотезой. Среди учёных есть как сторонники этой гипотезы, так и противники. И те, и другие неплохо аргументируют свою точку зрения. В то же время, ни те, ни другие не могут убедить оппонента в своей правоте.

 

 

Обсуждение закрыто.